Интервью со строителем и первым капитаном «Триумфа» Борисом Сидоровским, который превратил списанный рыболовный траулер в парусник.

Расскажите, какой была команда, которая вместе с вами строила «Триумф»?
Разные люди были, кто на трамвайном ремонтно-механическом заводе работал, кто охранником или докером в порту. Просто энтузиасты, которые загорелись идеей.
У вас ведь не было ни ангаров, ни материалов?
Ничего. Строилось это всё на воде, а когда пришла зима, можно было со льда ковыряться. Время было очень тяжелое, купить те же болгарки, электроды было практически невозможно. Я ходил на пескобазы и собирал остатки, чтобы что-то делать. Нового железа нашел метра полтора-два, валялось в клубе. Остальное мы срезали со старой надстройки и переставляли части на другие места. Таким образом, скомпоновали новую надстройку корабля. Когда мы траулер этот получили, он был обшит внутри досками, какие-то мы отбраковали, другие можно было использовать для отделки, покупали еще куски фанеры, вот практически и все. Финансово в какой-то степени повезло нам, что Юнгвальд-Хилькевич захотел снимать «Узник замка Иф», ему понадобился парусник графа Монте-Кристо. Они нас субсидировали, поставили рангоут, такелаж, паруса пошили, ну и что-то даже получалось у нас на зарплату. Надо было успеть к съемкам, поэтому торопились. Мы начали в ноябре, пригнали его в Лахту на необорудованный берег практически, а в августе уже вышли под своим двигателем и под парусами.
Почему именно «Триумф»?
Потому что принято в России корабли называть героическими именами, точнее, в честь каких-то кораблей, которые героически погибли. «Триумф» был работягой. Если за «Штандарт», построенный с ним одновременно, Петр боялся и никуда не выпускал, то «Триумф» и около Кронштадта бился со шведами, и в роли брандера выступал при взятии Выборга. Я, когда листал справочник о кораблях, решил, что этот корабль стоит увековечить.
А почему именно эту эпоху выбрали, вторая половина 19 века? Это ведь не копия конкретного корабля?
Нет, это собирательный образ, стилизация. Почему этот период – сложно сказать.
Помните свои ощущения от спуска, первого выхода под парусами, с чем это можно сравнить?
Я перед этим лет восемь отходил на первом кораблике, но был не капитаном, а вроде боцмана, учился у ребят, которые знали в этом толк. Перед первым выходом на большом «Триумфе» перелопатил массу литературы, но практически ничего не нашел. У нас был куратор из киношников, для студии просчеты делал, и он с нами пошел на первые съемки. Я у него спросил: «А вы хоть ходили на таких парусниках?». «Ну, – говорит, – я только как курсант ходил, так что ничего не знаю». В общем, мне пришлось сразу командовать самому.
Было страшно или…?
Немножко, наверное, было, я уже сейчас и не помню.

Борис Витальевич, было ли трудно содержать корабль? Особенно в «лихие 90-е»?
Да, «веселое» было время. Корабль стоял в Рыбколхозе и бригаду опекали «казанцы», хотели, чтобы я на них работал, конечно. Зачастую приходилось просто прятаться, хорошо, что жена с детьми была в Таллине, а я иногда уезжал просто к друзьям на дачу, чтобы скрываться. А потом познакомился с парнями, они хотели тоже строить какой-то кораблик. Я им сказал на первой встрече: «Ребята, а вы не боитесь, что вас могут накрыть?». Меня спросили: «А что, кто-то наезжает?» Взяли телефон… Оказалось, что они из “тамбовской” группировки, после этого как отрезало, все от меня отстали.

Можете вспомнить самый яркий эпизод из выходов на «Триумфе»?
Запомнился, конечно, поход за границу, может, как лебединая песня. Запомнились, конечно, съемки на Черном море. А так чтобы отдельный выход, даже не знаю…
А любимый город-порт есть?
Когда-то мы любили ходить в Приморск, там нас всегда привечали, устраивался бардовский вечер. Однажды мне даже грамоту дали за спасение фестиваля, так как город не дал площадку, и фестиваль был на борту «Триумфа».

Попадали ли вы на «Триумфе» в серьёзные шторма?
Такого чтобы «всё» не было. Хотя когда шли по Северному морю, механик запаниковал: «Боря, – говорит, – мы следующую волну не переедем». Но ничего, обошлось, дошли.
«Триумф» 30 лет отходил и практически без аварий. Посадки на мель бывают у всех, это можно не брать в расчет. Был еще неприятный эпизод во время съемок у Бортко, на Ладоге, когда нас так замотали «туда-сюда», что в итоге мы выскочили на мель, с которой нас очень долго стаскивали. Молодец Лиза Боярская, командовала, чтобы народ бегал с борта на борт и раскачивал корабль. Это не помогло, но они хотя бы не мешали.

Что вам больше нравилась, съемки в фильмах или обучение молодежи?
И то, и то было интересно. На съемках общаешься с артистами, съемочной группой. Другая совершенно обстановка. Было очень интересно погрузиться в мир кино, узнать, как оно создается. И с другой стороны – экипаж. Сейчас уже ребята очень многие выросли, а приходили, когда им было лет 16-17, и мы тренировались, бегали и поднимали все паруса, основное было наше занятие. Ходили, все выходные были на воде.

У вас есть напутствие для команды?
Чтобы парусник дальше ходил и радовал народ. Я раньше работал в школе, поэтому много было школьников в экипаже. Тоже зарплаты никакой не было, все были за идею. Так что идет продолжение… Всё у команды получится, если работать и доводить начатое до конца.